Зачем придумали новый ГОСТ
Рынок «умных» игрушек вошел в новую фазу — и не только технологическую. Светлана Гордеева, председатель комиссии по развитию индустрии товаров для детей «Опоры России», обозначила суть перемен: «Если раньше главным были технологии — голосовые ассистенты, распознавание речи, персонализация, то теперь на первый план выходит безопасность детей. Причем не только физическая. Речь все чаще идет о психологической, информационной и цифровой».
Сигналом к пересмотру подходов стала Калифорния: сенатор Стив Падилья представил законопроект о четырехлетнем моратории на производство и продажу игрушек с ИИ-чатботами — чтобы «выиграть время» для разработки стандартов безопасности.
В Европе действует закон об ИИ, запрещающий практики, эксплуатирующие уязвимости детей. Он должен заработать в полную силу к августу 2027 года. Китай в конце 2025 года опубликовал проект правил для ИИ, имитирующего личность, где требует предупреждать о «чрезмерном использовании».
Россия пошла иным путем. Как считает Гордеева, «в России формируется подход, который не запрещает технологии, а задает четкие правила их безопасного применения». У нового ГОСТа, разработанного АИДТ в рамках технического комитета ТК 181 «Игрушки и товары для детства», нет международных аналогов — и это, по мнению эксперта, позволяет стать ориентиром для глобальных подходов.
Стандарт распространяется на игрушки с ИИ для детей от одного года до 14 лет: интерактивные куклы и фигурки с распознаванием речи, роботизированные игрушки, умные устройства, игровые консоли и аксессуары.
Под действие стандарта не подпадают программное обеспечение общего назначения, медицинские устройства и продукция, не являющаяся игрушкой по назначению.
Три группы рисков, которые теперь регулируются
Прежде такие игрушки оценивались как обычная электроника — проверялись материалы, прочность, отсутствие мелких деталей. Но интерактивная кукла, которая распознает речь ребенка, запоминает сценарии игры и выходит в сеть, — принципиально иной объект. Гордеева выделила три группы рисков, которые теперь попадают в зону регулирования.
Первая — контент и поведенческая безопасность. ИИ-игрушка, в отличие от обычной куклы с записанными фразами, генерирует ответы динамически. Были случаи, когда устройства выдавали детям неподходящий контент и опасные инструкции. Новый ГОСТ запрещает сценарии, способные вызывать у ребенка страх, тревогу, агрессию или ложные убеждения.
Вторая — психологические эффекты. Педагог-психолог и руководитель коррекционно-развивающего центра «Логопед в деле» Наталия Терентьева пояснила: «Ребенок может предпочитать цифрового друга "без изъяна" живому общению, и это формирует эмоциональную зависимость. Живое общение кажется сложным и непредсказуемым по сравнению с игрушкой, из-за чего снижается мотивация реально коммуницировать».
Стандарт прямо запрещает сценарии, провоцирующие чрезмерную привязанность. Как отметила юрист фирмы «Фатыхов и партнеры» Анастасия Куликова, «чрезмерная привязанность» — это не жестко прописанный юридический термин, а оценочный критерий: под ним подразумевают ситуации, когда игрушка слишком сильно вовлекает ребенка эмоционально, нарушая естественные границы и мешая развитию социальных навыков. Стандарт обязывает производителей закладывать соответствующие ограничения уже на этапе проектирования.
Третья — данные и кибербезопасность. Микрофоны, камеры, облачная инфраструктура — все это составляющие современной ИИ-игрушки, а значит, и риски взлома и утечек детских данных. Объем собираемой информации отныне должен быть минимальным, на обработку требуется согласие родителей, передача данных третьим лицам ограничивается, а биометрические данные выделены в отдельный блок требований.
Польза и риски: взгляд психолога
Терентьева намеренно не сводит оценку ИИ-игрушек к одному знаку. С одной стороны, такие игрушки могут быть реально полезны: «Ребенок активно разговаривает с игрушкой, это дает дополнительное развитие речи, словарного запаса и навыков общения». Для детей с нарушениями коммуникации и РАС они открывают особые возможности — голосовые помощники помогают выражать желания, а предсказуемость игрушки снижает тревогу при взаимодействии. Образовательные роботы развивают логическое мышление и базовые навыки программирования.
Но риски реальны и специфичны. Как замечает Терентьева, «навыки, сформированные с игрушкой, плохо переносятся на общение с людьми». При длительном контакте, особенно у детей, которые еще плохо различают живое и неживое, может возникнуть искаженное восприятие реальности. Добавляется и проблема сенсорной перегрузки: многие игрушки дают яркие стимулы, которые могут перегружать нервную систему.
Итоговая формула психолога проста: «ИИ-игрушка — помощник, а не замена взрослому и сверстникам». Из практических рекомендаций — совместное использование с взрослым, регулярные «цифровые детоксы», обсуждение с ребенком различий между игрушкой и живым человеком и предпочтение игрушек с локальным ИИ без постоянной синхронизации данных.
Что это означает для производителей
Юрист Анастасия Куликова обратила внимание, что новый ГОСТ «закрепляет переход от понятия электронной игрушки к новой категории — интеллектуальной игровой среде, в которой безопасность определяется не только физическими характеристиками изделия, но и особенностями работы алгоритмов, настройками коммуникации, обработкой данных и возрастной уместностью сценариев взаимодействия».
Как уточнила Куликова, проверку проводят аккредитованные испытательные лаборатории, Росстандарт задает общий вектор. Роскомнадзор в этой цепочке напрямую не участвует: его компетенция — надзор за соблюдением законодательства о персональных данных, а не стандартизация безопасности конкретных товаров.
Отдельного внимания требует блок о персональных данных. Согласие на обработку может дать только законный представитель ребенка — родитель, опекун или попечитель. Как пояснила Куликова, с 1 сентября 2025 года действует правило: согласие оформляется исключительно как отдельный документ, его нельзя включать в текст договора или пользовательского соглашения.
Если игрушка передает данные третьим лицам — например, в облачные сервисы для аналитики, — производитель обязан получить отдельное согласие с указанием конкретных получателей. «Так как новый ГОСТ не имеет каких-либо аналогов, на практике пока непонятно, как именно производители игрушек будут получать согласия от законных представителей детей», — признала спикер.
Для производителей и импортеров, чья продукция подпадает под стандарт, Куликова обозначила минимальный набор действий до 1 сентября: провести аудит ассортимента и выявить модели с ИИ-компонентом, оценить объем собираемых данных и механизмы родительского контроля, проверить защиту подключения к внешним сервисам, проанализировать игровые сценарии на предмет психоэмоциональных рисков и обновить техническую документацию и маркировку.
Что в итоге
Новый стандарт не делает ИИ-игрушки запрещенными — он задает для них правила. Гордеева сформулировала ставку отрасли точно: «Компании, которые первыми дадут прозрачную и безопасную модель, станут лидерами». Для рынка, который до сих пор оценивался исключительно по физическим параметрам, это смена правил игры. Причем правил, которые Россия пока что пишет в одиночку.
Изображение создано Magnific, www.magnific.com
